Cyberlaw & Data protection
 

Компьютерные преступления в уголовном законодательстве Республики Молдова, Румынии и Украины: Сравнительно-правовой анализ
11.06.2021 | Vitalie Stati

Vitalie Stati

Dr. Vitalie Stati

Текст Конвенции Совета Европы о компьютерных преступлениях [1] (далее – Конвенции) был одобрен на заседании Комитета министров в ранге постоянных представителей 19 сентября 2001 г. и принят министрами иностранных дел на заседании 8 ноября 2001 г. В том же году, 23 ноября, было начато подписание Конвенции странами-членами Совета Европы, ее ратификация. Среди государств, ратифицировавших Конвенцию, числятся Румыния (12 мая 2004 г.), Украина (10 марта 2006 г.) и Республика Молдова (12 мая 2009 г.).

Таким образом, эти страны обязались перед международным сообществом принять законодательные меры, необходимые для того, чтобы квалифицировать в качестве уголовно-наказуемых деяний согласно внутригосударственному праву:

1) преступления против конфиденциальности, целостности и доступности компьютерных данных и систем, а именно: противозаконный доступ (ст. 2 Конвенции); неправомерный перехват (ст. 3 Конвенции); воздействие на данные (ст. 4 Конвенции); воздействие на функционирование системы (ст. 5 Конвенции), противозаконное использование устройств (ст. 6 Конвенции);

2) правонарушения, связанные с использованием компьютерных средств, а именно: подлог с использованием компьютерных технологий (ст. 7 Конвенции); мошенничество с использованием компьютерных технологий (ст. 9 Конвенции).

Так, Особенная часть Уголовного кодекса Республики Молдова [2] (далее – УК РМ) содержит Главу XI «Информационные преступления и преступления в области электросвязи», в которую, среди прочего, включены:

– ст. 259 «Несанкционированный доступ к компьютерной информации»;

– ст. 260 «Неправомерные производство, импорт, продажа или предоставление технических средств или программных продуктов»;

– ст. 2601 «Неправомерный перехват передачи информационных данных»;

– ст. 2602 «Нарушение целостности информационных данных, содержащихся в информационной системе»;

– ст. 2603 «Воздействие на функционирование информационной системы»;

– ст. 2604 «Неправомерные производство, импорт, продажа или предоставление паролей, кодов доступа или иных аналогичных данных»;

– ст. 2605 «Подлог информационных данных»;

– ст. 2606 «Информационное мошенничество»;

– ст. 261 «Нарушение правил безопасности информационных систем».

В Раздел XVI «Преступления в сфере использования электронно-вычислительных машин (компьютеров), систем и компьютерных сетей и сетей электросвязи» Особенной части Уголовного кодекса Украины [3] (далее – УКУ) включены следующие статьи:

– ст. 361 «Несанкционированное вмешательство в работу электронно-вычислительных машин (компьютеров), автоматизированных систем, компьютерных сетей или сетей электросвязи»;

– ст. 3611 «Создание с целью использования, распространения или сбыта вредных программных или технических средств, а также их распространение или сбыт»;

– ст. 3612 «Несанкционированные сбыт или распространение информации с ограниченным доступом, которая сохраняется в электронно-вычислительных машинах (компьютерах), автоматизированных системах, компьютерных сетях или на носителях такой информации»;

– ст. 362 «Несанкционированные действия с информацией, которая обрабатывается в электронно-вычислительных машинах (компьютерах), автоматизированных системах, компьютерных сетях или сохраняется на носителях такой информации, совершенные лицом, которое имеет право доступа к ней»;

– ст. 363 «Нарушение правил эксплуатации электронно-вычислительных машин (компьютеров), автоматизированных систем, компьютерных сетей или сетей электросвязи или порядка или правил защиты информации, которая в них обрабатывается»;

– ст. 3631 «Препятствование работе электронно-вычислительных машин (компьютеров), автоматизированных систем, компьютерных сетей или сетей электросвязи путем массового распространения сообщений электросвязи».

Кроме того, Раздел VI «Преступления против собственности» Особенной части УКУ содержит ст. 190 «Мошенничество». В части 3 данной статьи предусматривается ответственность, помимо прочего, за мошенничество, совершенное путем незаконных операций с использованием электронно-вычислительной техники.

Уголовным кодексом Румынии [4] (далее – УКР) установлена ответственность за некоторые компьютерные преступления.

Прежде всего, следует отметить ст. 249 «Информационное мошенничество», содержащуюся в Главе IV «Мошенничество, совершенное с использованием компьютерных систем и электронных платежных средств» Раздела II «Преступления против собственности» Особенной части УКР. Также, необходимо отметить ст. 325 «Подлог информационных данных», содержащуюся в Главе III «Подлог документов» Раздела VI «Подлог» Особенной части УКР.

В Главе VI «Преступления против безопасности и целостности компьютерных данных и систем» Раздела VII «Преступления против общественной безопасности» Особенной части УКР содержатся нормы, устанавливающие ответственность за: неправомерный доступ к информационной системе (ст. 360); незаконный перехват передачи информационных данных (ст. 361); нарушение целостности информационных данных (ст. 362); воздействие на функционирование информационной системы (ст. 363); несанкционированная передача информационных данных (ст. 364); незаконные операции с информационными устройствами или программным обеспечением (ст. 365).

Нельзя не отметить некоторые сходства между вышеперечисленными законодательными мерами:

1) уголовные законодательства Республики Молдова, Украины и Румынии содержат структурную единицу (главу или раздел), в которой устанавливается ответственность исключительно или главным образом за компьютерные преступления;

2) уголовные законодательства всех трех стран содержат нормы схожие со ст. 2 Конвенции. В соответствии с этой статьей, «каждая Сторона принимает законодательные и иные меры, необходимые для того, чтобы квалифицировать в качестве уголовного преступления согласно ее внутригосударственному праву доступ, когда он является преднамеренным, к компьютерной системе в целом или любой ее части неправомерно. Любая Сторона может требовать, чтобы такие деяния считались преступными, если они совершены с нарушениями мер безопасности и с намерением завладеть компьютерными данными или иным умыслом или в отношении компьютерной системы, соединенной с другой компьютерной системой».

Претворяя данные положения, ст. 259 УК РМ устанавливает ответственность за неправомерный доступ к компьютерной информации, то есть к информации в компьютерах, на машинных носителях, в информационной системе или сети, лица, не имеющего такого права в силу закона или договора, превышающего пределы разрешения или не получившего разрешение лица, правомочного использовать, администрировать или контролировать информационную систему либо проводить научные исследования или производить иного рода операции в информационной системе, сопряженный с уничтожением, повреждением, модификацией, блокированием или копированием информации, нарушением работы компьютеров, информационной системы или сети и повлекший причинение ущерба в крупных размерах. В свою очередь, ст. 360 УКР предусматривает ответственность за неправомерный доступ к информационной системе, совершенный, в том числе с целью получения информационных данных. Ст. 361 УКУ устанавливает ответственность за несанкционированное вмешательство в работу электронно-вычислительных машин (компьютеров), автоматизированных систем, компьютерных сетей или сетей электросвязи, что привело к утечке, утрате, подделке, блокированию информации, искажению процесса обработки информации или к нарушению установленного порядка ее маршрутизации;

3) в уголовных законодательствах Республики Молдова, Украины и Румынии есть нормы схожие со ст. 3 Конвенции. Согласно диспозиции этой статьи, «каждая Сторона принимает законодательные и иные меры, необходимые для того, чтобы квалифицировать в качестве уголовного преступления согласно ее внутригосударственному праву умышленно осуществленный с использованием технических средств неправомерный перехват не предназначенных для общего пользования компьютерных данных, передаваемых в компьютерную систему, из нее или внутри такой системы, включая электромагнитные излучения компьютерной системы, несущей такие компьютерные данные. Любая Сторона может требовать, чтобы такое деяние считалось преступным, если оно было совершено с умыслом или в отношении компьютерной системы, соединенной с другой компьютерной системой».

Так, ст. 2601 УК РМ предусматривает ответственность за неправомерный перехват передачи информационных данных (включая электронную эмиссию), не предназначенных для общего пользования, передаваемых в информационную систему, исходящих из нее или осуществляемых внутри такой системы. По ст. 361 УКР ответственность наступает за неправомерный перехват передачи информации, которая не является общедоступной и предназначена для информационной системы, исходит из нее или произведена внутри такой системы. В дополнении к этому, ст. 364 УКР устанавливает ответственность за несанкционированную передачу данных из информационной системы или из средств хранения информационных данных. В ч. 2 ст. 362 УКУ предусматривается ответственность за несанкционированные перехват или копирование информации, которая обрабатывается в электронно-вычислительных машинах (компьютерах), автоматизированных системах, компьютерных сетях или хранится на носителях такой информации, если это привело к ее утечке, совершенные лицом, имеющим право доступа к такой информации;

4) уголовные законодательства всех трех стран содержат нормы схожие со ст. 4 Конвенции. В соответствии с этой статьей, «каждая Сторона принимает законодательные и иные меры, необходимые для того, чтобы квалифицировать в качестве уголовного преступления согласно ее внутригосударственному праву умышленное повреждение, удаление, ухудшение качества, изменение или блокирование компьютерных данных неправомерно. Любая Сторона может сохранить за собой право квалифицировать в качестве уголовного преступления только те деяния, которые влекут за собой серьезный ущерб».

Претворяя данные положения, ст. 2602 УК РМ устанавливает ответственность за преднамеренное изменение, удаление или повреждение информационных данных, содержащихся в информационной системе, либо неправомерное ограничение доступа к этим данным, несанкционированное перемещение информационных данных из информационной системы, базы данных, приобретение, продажа или иные формы предоставления в пользование информационных данных ограниченного доступа, если эти действия повлекли причинение ущерба в крупных размерах. В свою очередь, ст. 362 УКР предусматривает ответственность за неправомерное внесение изменений, удаление или повреждение информационных данных или ограничение доступа к таким данным. В ч. 1 ст. 362 УКУ устанавливается ответственность за несанкционированные изменение, уничтожение или блокирование информации, которая обрабатывается в электронно-вычислительных машинах (компьютерах), автоматизированных системах или компьютерных сетях или хранится на носителях такой информации, совершенные лицом, имеющим право доступа к ней;

5) в уголовных законодательствах Республики Молдова, Украины и Румынии есть нормы схожие со ст. 5 Конвенции. Согласно диспозиции этой статьи, «каждая Сторона принимает законодательные и иные меры, необходимые для того, чтобы квалифицировать в качестве уголовного преступления согласно ее внутригосударственному праву умышленное создание неправомерно серьезных помех функционированию компьютерной системы путем ввода, передачи, повреждения, удаления, ухудшения качества, изменения или блокирования компьютерных данных».

Так, ст. 2603 УК РМ предусматривает ответственность за воздействие на функционирование информационной системы путем ввода, передачи, изменения, удаления или повреждения информационных данных или ограничения доступа к этим данным, если эти действия повлекли причинение ущерба в крупных размерах. По ст. 363 УКР ответственность наступает за неправомерное серьезное нарушение функционирования информационной системы путем ввода, передачи, модификации, удаления или повреждения информационных данных или путем ограничения доступа к таким данным. В ст. 3631 УКУ устанавливается ответственность за умышленное массовое распространение сообщений электросвязи, осуществленное без предварительного согласия адресатов, что привело к нарушению или прекращению работы электронно-вычислительных машин (компьютеров), автоматизированных систем, компьютерных сетей или сетей электросвязи;

6) в уголовных законодательствах всех трех стран есть нормы схожие со ст. 6 Конвенции («Противозаконное использование устройств»).

Претворяя положения этой статьи, ст. 260 УК РМ предусматривает ответственность за неправомерные производство, импорт, продажа или иные формы предоставления в пользование технических средств или программных продуктов, разработанных или адаптированных для целей совершения одного из преступлений, предусмотренных статьями 237, 259, 2601-2603, 2605 и 2606 УК РМ. В дополнении к этому, ст. 2604 УК РМ устанавливает ответственность за неправомерные производство, импорт, продажа или иные формы предоставления в пользование пароля, кода доступа или иных аналогичных данных, с помощью которых может быть получен доступ к информационной системе в целом или ее части с целью совершения одного из преступлений, предусмотренных статьями 237, 259, 2601-2603, 2605 и 2606 УК РМ, если эти действия повлекли причинение ущерба в крупных размерах. Ст. 365 УКР предусматривает ответственность за: (1) неправомерные производство, импорт, распространение или предоставление в любой форме: устройств или программного обеспечения, разработанного или приспособленного для целей совершения одного из преступлений, указанных в ст. 360-364 УКР; паролей, кодов доступа или других подобных информационных данных, с помощью которых может быть получен полный или частичный доступ к информационной системе с целью совершения одного из преступлений, указанных в ст. 360-364 УКР; (2) неправомерное владение устройством, компьютерной программой, паролем, кодом доступа или другими информационными данными, упомянутыми в п. (1), с целью совершения одного из преступлений, указанных в ст. 360-364 УКР. В свою очередь, ст. 3611 УКУ устанавливает ответственность за создание с целью использования, распространения или сбыта, а также распространение или сбыт вредных программных или технических средств, предназначенных для несанкционированного вмешательства в работу электронно-вычислительных машин (компьютеров), автоматизированных систем, компьютерных сетей или сетей электросвязи;

7) уголовные законодательства Республики Молдова и Румынии содержат нормы схожие со ст. 7 Конвенции. В соответствии с этой статьей, «каждая Сторона принимает законодательные и иные меры, необходимые для того, чтобы квалифицировать в качестве уголовных преступлений согласно ее внутригосударственному праву в случае совершения умышленно и неправомерно ввод, изменение, стирание или блокирование компьютерных данных, влекущих за собой нарушение аутентичности данных с намерением, чтобы они рассматривались или использовались в юридических целях в качестве аутентичных, независимо от того, поддаются ли эти данные непосредственному прочтению и являются ли они понятными. Любая Сторона может требовать для наступления уголовной ответственности наличия намерения совершить обман или аналогичного злого умысла».

Так, ст. 2605 предусматривает ответственность за неправомерные ввод, изменение или удаление информационных данных либо ограничение доступа к этим данным, влекущие выдачу недостоверных данных с целью использования их для производства определенных юридических последствий. Аналогичным образом, по ст. 325 УКР ответственность наступает за неправомерные ввод, изменение или удаление информационных данных либо ограничение доступа к этим данным, влекущие выдачу недостоверных данных с целью использования их для производства определенных юридических последствий;

8) уголовные законодательства всех трех стран содержат нормы схожие со ст. 8 Конвенции. В соответствии с этой статьей, «каждая Сторона принимает законодательные и иные меры, необходимые для того, чтобы квалифицировать в качестве уголовных преступлений согласно ее внутригосударственному праву – в случае совершения умышленно и неправомерно – лишения другого лица его собственности путем:

а) любого ввода, изменения, удаления или блокирования компьютерных данных;

b) любого вмешательства в функционирование компьютерной системы, неправомерного извлечения мошенническим или бесчестным намерением экономической выгоды для себя или для иного лица».

Претворяя положения этой статьи, ст. 2606 УК РМ устанавливает ответственность за ввод, изменение или удаление информационных данных, ограничение доступа к этим данным или иные способы препятствования функционированию информационной системы с целью извлечения материальной выгоды для себя или иного лица, если эти действия повлекли причинение ущерба в крупных размерах. Ст. 249 УКР предусматривает ответственность за ввод, изменение или удаление информационных данных, ограничение доступа к этим данным или иные способы препятствования функционированию информационной системы с целью извлечения материальной выгоды для себя или иного лица. Наконец, в ч. 3 ст. 190 УКУ устанавливается ответственность за мошенничество, совершенное, в том числе, путем незаконных операций с использованием электронно-вычислительной техники. С.В. Шапочка называет такое преступление кибермошенничеством [5].

Однако на этом сходства заканчиваются. Целый ряд признаков, характеризующих объект, объективную и субъективную сторону преступления, а также субъект преступления, указывает на несовпадение сфер применения ст. 259, 260, 2601-2606 и 261 УК РМ, ч. 3 ст. 190, ст. 361,  3611, 3612, 362, 363 и 3631 УКУ и ст. 249, 325, 360-365 УКР.

Рассмотрим все различия по порядку:

1) по мнению Л. Г. Гырла и Ю. М. Табарчя, родовым объектом преступлений, включенных в Главу XI Особенной части УК РМ, признаются «общественные отношения, обеспечивающие безопасность производства, хранения, использования, распространения или защиты информации, информационных систем, информационных ресурсов и услуг электросвязи» [6, с. 8]. М. Плугатир считает, что родовым объектом преступлений, предусмотренных Разделом XVI Особенной части УКУ, являются «общественные отношения в сфере компьютерной информации» [7]. По мнению М. А. Хотка и М. Добриною, родовым объектом преступлений, включенных в Главу VI Раздела VII Особенной части УКР, признаются «информационная система и общественные отношения, возникающие в связи с использованием автоматических систем обработки данных» [8, с. 563].

Итак, целью норм Главы XI Особенной части УК РМ является защита правопорядка, как от информационных преступлений, так и от преступлений в области электросвязи. Похожим образом, исходя из норм Раздела XVI Особенной части УКУ, объектом охраны являются общественные отношения в сфере использования электронно-вычислительных машин (компьютеров), систем и компьютерных сетей и сетей электросвязи. В то же время, нормы Главы VI Раздела VII Особенной части УКР имеют целью защиту правопорядка лишь от преступлений против безопасности и целостности компьютерных данных и систем. Сфера использования сетей электросвязи не охватывается родовым объектом данных преступлений;

2) в румынском уголовном законодательстве отсутствует норма подобная ст. 261 УК РМ и ст. 363 УКУ. Так, ст. 261 УК РМ устанавливает ответственность за нарушение правил сбора, обработки, хранения, распространения, распределения информации или правил защиты информационных систем, предусмотренных в соответствии с видом информации или степенью ее защиты, если это действие способствовало хищению, искажению, уничтожению информации или повлекло иные тяжкие последствия. В свою очередь, по ст. 363 УКУ наступает ответственность за нарушение правил эксплуатации электронно-вычислительных машин (компьютеров), автоматизированных систем, компьютерных сетей или сетей электросвязи или порядка или правил защиты информации, в них обрабатывается, если это причинило существенный вред, совершенное лицом, которое отвечает за их эксплуатацию.

Справедливости ради надо отметить, что и в Конвенции отсутствует аналог ст. 261 УК РМ и ст. 363 УКУ;

3) согласно ст. 3631 УКУ, препятствование работе электронно-вычислительных машин (компьютеров), автоматизированных систем, компьютерных сетей или сетей электросвязи может быть совершенно лишь путем массового распространения сообщений электросвязи. В соответствии со ст. 2603 УК РМ и ст. 363 УКР, воздействие на функционирование информационной системы не ограничивается таким методом;

4) субъектом преступления, предусмотренного ст. 259 УК РМ, может быть только лицо, правомочное использовать, администрировать или контролировать информационную систему либо проводить научные исследования или производить иного рода операции в информационной системе, однако не имеющее права доступа к компьютерной информации, либо превышающее пределы разрешения, либо не получившее разрешение. Для сравнения, судя по диспозициям ст. 360 УКР и ч. 1 ст. 361 УКУ, субъект соответствующих преступлений не является специальным. В то же время, М. В. Карчевский считает, что преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 361 УКУ, может быть совершено только «лицом, имеющим правомерный доступ к компьютерной информации» [9, с. 9];

5) согласно ст. 360 УКР, цель получения информационных данных является специальной и, в то же время, отягчающей ответственность. Характеризуя эту цель, Т. Медяну и А. Крэчунеску отмечают: «В такой ситуации субъект намеревается просмотреть информационные данные на мониторе, распечатать их, копировать их на внешний носитель информации или запустить программы или приложения, управляющие информационными данными, такие как программы для управления базами данных в учреждениях, программы электронной почты и т.д.» [10]

В ст. 259 УК РМ и в ч. 1 ст. 361 УКУ подобная цель не указана;

6) преднамеренность характеризует субъективную сторону преступления, указанного в ст. 2602 УК РМ. Такое условие ограничивает сферу действия данной статьи. В ч. 1 ст. 362 УКУ и ст. 362 УКР отсутствует такое ограничительное условие;

7) причинение ущерба в крупных размерах является обязательным условием для применения ст. 2603 УК РМ. Для сравнения, в ст. 363 УКР указывается на серьезный характер нарушения функционирования информационной системы. В то же время, в соответствии со ст. 3631 УКУ, существенный вред является отягчающим обстоятельством;

8) ответственность за неправомерное владение устройством, компьютерной программой, паролем, кодом доступа или другими информационными данными установлена лишь в ст. 365 УКР. Исходя из положений ст. 260 и 2604 УК РМ и ст. 3611 УКУ, такое деяние может влечь ответственность лишь за приготовление к преступлению;

9) такой состав преступления, как подлог информационных данных (предусмотренный ст. 2605 УК РМ и ст. 325 УКР), не знаком украинскому уголовному законодательству;

10) в отличие от преступления, указанного в ч. 3 ст. 190 УКУ, преступления, предусмотренные ст. 2606 УК РМ и ст. 249 УКР, не признаются видами мошенничества;

11) в Главе XI Особенной части УК РМ и в Разделе XVI Особенной части УКУ отсутствует норма подобная ст. 366 УКР: «Покушение на преступления, предусмотренные настоящей главой, наказуемо». Необходимость в такой норме продиктована спецификой подхода румынского законодателя к наказуемости покушения на преступление. Дело в том, что, согласно ч. (1) ст. 33 УКР, покушение на преступление наказуемо только тогда, когда закон прямо предусматривает это;

12) по мнению М. И. Панова, лишь физическое лицо может быть субъектом преступлений, указанных в Разделе XVI Особенной части УКУ [11, с. 461-473]. Действительно, совершение таких преступлений не предусмотрена в ст. 963 УКУ в качестве основания для применения к юридическим лицам мер уголовно-правового характера. Для сравнения, как физическое лицо, так и юридическое лицо, могут быть субъектами преступлений, указанных в Главе VI Раздела VII Особенной части УКР. В то же время, у молдавского законодателя выборочный подход к данному вопросу: как физическое лицо, так и юридическое лицо, могут быть субъектами преступлений, предусмотренных ст. 259, 260, 2601, 2603, 2604 и 261 УК РМ. В то же время, лишь физическое лицо может быть субъектом преступлений, указанных в ст. 2602, 2605 и 2606 УК РМ.

В связи с этим, отметим, что, согласно ст. 12 Конвенции, «каждая Сторона принимает законодательные и иные меры, необходимые для обеспечения возможности привлечения юридических лиц к ответственности за уголовное преступление, предусмотренное в соответствии с настоящей Конвенцией».

Проведенный нами анализ показывает, что наиболее соответствующим положениям Конвенции является уголовное законодательство Румынии. Не имеющие аналогов в Конвенции ст. 261 УК РМ и ст. 363 УКУ, а также выборочная или полная ненаказуемость юридических лиц отдаляют молдавское и украинское уголовное законодательство от положений Конвенции. Посчитаем это проявлением законодательного суверенитета. Ведь предметом Конвенции является не защита прав человека, а предупреждение и борьба с компьютерными преступлениями. Поэтому, при наличии несоответствий между Конвенцией и уголовным законодательством приоритет отдается последнему.

*Acest articol a fost publicat în: Kieler Ostrechts-Notizen (Kiel, Germania), 2016, nr. 2 – 2017, nr. 1, p. 54-59.

Литература:

  1. Convention on Cybercrime. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.coe.int/en/web/conventions/full-list/-/conventions/treaty/185
  2. Codul penal al Republicii Moldova // Monitorul Oficial al Republicii Moldova. – 2002. – nr. 128-129.
  3. Кримінальний кодекс України // Відомості Верховної Ради України. – 2001. – № 25-26.
  4. Codul penal al României // Monitorul Oficial al României. – 2009. – nr.510.
  5. Шапочка С. В. Щодо поняття шахрайства, що вчиняється з використанням комп’ютерних мереж (кібершахрайства) // Вісник Асоціації кримінального права України, 2015, № 1, с. 221-232.
  6. Гырла Л. Г., Табарча Ю. М. Уголовное право Республики Молдова: Часть Особенная. Том 2. – Кишинэу: Сartdidact, 2010. – 592 с.
  7. Плугатир М. Родовий об’єкт злочинів, передбачених розділом XVI Особливої частини КК Україїни // Юридична Україна. – 2009. – № 4. – С. 98-101.
  8. Hotca M. A., Dobrinoiu M. Infracțiuni prevăzute în legi speciale. Comentarii și explicații. – București: C. H. Beck, 2010. – 804 с.
  9. Карчевський М.В. Кримінальна відповідальність за незаконне втручання в роботу електронно-обчислювальних машин (комп’ютерів), систем та комп’ютерних мереж (аналіз складу злочину): Автореферат дисертації на здобуття наукового ступеня кандидата юридичних наук. – Харків, 2003. – 15 с.
  10. Medeanu T., Crăcinescu A. Accesul ilegal la un sistem informatic: elemente constitutive și delimitarea de alte infracțiuni // Sesiunea ştiinţifică în participare internaţională ,,Uniunea Europeană – spaţiu de libertate, securitate şi justiţie”. – București: Academia de Poliție „Alexandru Ioan Cuza”, 2013, p.28-37.
  11. Кримінальне право України: Особлива частина / За ред. В. В. Сташиса, В. Я. Тація. – Харків: Право, 2010. – 608 с.

Aflaţi mai mult despre , , , ,


Lasă un răspuns

Adresa ta de email nu va fi publicată. Câmpurile obligatorii sunt marcate cu *

Important: Descurajăm publicarea de comentarii defăimatoare.