Drept penal şi contravenţional

Охрана здоровья личности по уголовному законодательству Республики Молдова
12.06.2020 | Serghei Brînza

Dr. hab. Serghei Brînza

Dr. hab. Serghei Brînza

В Уголовном кодексе Республики Молдова (далее – УК РМ), составы преступлений против здоровья личности представлены следующим образом:

– умышленное причинение тяжкого телесного повреждения или иного тяжкого вреда здоровью (ст.151);

– умышленное причинение телесного повреждения средней тяжести или иного средней тяжести вреда здоровью (ст.152);

– причинение тяжкого или средней тяжести телесного повреждения или иного тяжкого или средней тяжести вреда здоровью в состоянии аффекта (ст.156);

– причинение тяжкого или средней тяжести телесного повреждения или иного тяжкого или средней тяжести вреда здоровью по неосторожности (ст.157);

– незаконное производство аборта (ст.159).

В результате обобщения признаков, свойственных всем конкретным составам преступлений, предусмотренных ст.151, 152, 156, 157 и 159 УК РМ, можно определить, что преступления против здоровья личности – это общественно опасные деяния, совершенные умышленно или по неосторожности, которые наносят вред либо ставят в такую опасность, исключительным или главным образом, общественные отношения, касающиеся здоровья личности.

Статьи 151, 152, 156, 157 и 159 УК РМ включены в Главу II «Преступления против жизни и здоровья личности» Особенной части УК РМ. А это означает, что родовой (групповой) объект деяний, предусмотренных данными статьями, составляют те общественные отношения, которые возникают, складываются и развиваются по поводу таких правовых благ, как жизнь и здоровье личности.

В соответствии с ч.(1) ст.16 Конституции Республики Молдова, «уважение и защита личности составляют первостепенную обязанность государства». Также, согласно ч.(1) ст.2 УК РМ, уголовный закон защищает от преступлений, среди прочего, личность, рассматриваемую как часть правопорядка.

Имеется в виду не человек в своем физическом, биологическом или психологическом проявлении, а человек в качестве участника общественных отношений. Слово «личность» выражает тот же смысл, что и латинское слово «persona», обозначающее маску, которую актер носил на сцене античного театра. Это слово выражает идею участия личности в качестве «актера» в жизни общества. Именно личности суждено создавать ценности и передавать их следующим поколениям, а ее неутомимый дух всегда стремится к совершенству. Именно поэтому, личность нуждается в создании благоприятных условий для полного осуществления всего этого, а также в защите от любых посягательств на свою жизнь, здоровье, свободу, честь, достоинство и т.д.

В Уголовном кодексе Республики Молдова от 1961 г., в Особенной части существовала Глава вторая «Преступления против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности». Практически все правовые блага, характеризующие личность, составляли родовой объект деяний, предусмотренных нормами данной главы. В действующем уголовном законе Республики Молдова, положение вещей качественно иное. Нельзя больше утверждать, что общественные отношения, которые возникают, складываются и развиваются по поводу личности вообще, составляют родовой объект преступлений, предусмотренных нормами Главы II Особенной части УК РМ. Согласно действующему уголовному закону Республики Молдова, личность (а именно «человеческое существо с момента рождения до конца своей жизни» [1], должна восприниматься как основополагающее правовое благо, представляющее надгрупповой объект всех тех преступных деяний, которые ныне предусмотрены нормами Глав II, III, IV и VII Особенной части УК РМ. Другими словами, определяя правовое благо, охраняемое уголовным законом, понятие «личность» охватывает такие подчиненные понятия, как: «жизнь и здоровье личности»; «свобода, честь и достоинство личности»; «половая жизнь личности», «сосуществование в рамках семьи и развитие ребенка».

Относительно первого и наиважнейшего из этих подчиненных понятий (а именно – «жизнь и здоровье личности»), присоединяемся к мнению, выраженному С.В. Познышевым: «Среди благ, могущих быть объектом преступных посягательств, виднейшее место занимают жизнь и здоровье. Поэтому и посягательства на эти блага с давних пор с особенной силой приковывают к себе внимание законодателей и общества. По своим психическим корням преступления этих двух групп, по крайней мере, главнейшие их представители, очень сходны друг с другом. Действительно, разница между психикой того, кто умышленно убивает, и того, кто с умыслом ослепляет или иным образом превращает другого в калеку, несущественна и носит, так сказать, количественный характер. И тот, и другой обнаруживают жестокость, грубое неуважение к человеческой личности… Без обеспечения в обществе таких благ, как жизнь и здоровье граждан, немыслима никакая культурная работа, никакой прогресс; вся энергия личностей уходила бы тогда на самозащиту от направленных на эти блага посягательств» [2, с.4].

Охрана жизни и здоровья личности является постоянной заботой, общей для всех систем права. При любом общественном строе, жизнь и здоровье личности были обеспечены охраной как первичные и абсолютные блага любого общества. Как следствие, государство возложило на себя обязанность создания механизмов, которые обеспечивали бы защиту данных общественных благ от деяний на них посягающих.

Установление, в соответствии с уголовным законом, запрета на причинение вреда жизни и здоровью личности, не является абсолютной гарантией защиты данных правовых благ. Тем не менее, это демонстрирует усилия государства, направленные на охрану жизни и здоровью личности. Выражая волю общества, уголовный закон защищает жизнь и здоровье личности не в качестве индивидуальных ценностей, а в качестве благ, имеющих значение для существования самого общества. Это дает право законодателю требовать от всех граждан уважать жизнь и здоровье друг друга и воздерживаться от любых проявлений, которые могли бы нанести вред или поставить в такую опасность данные правовые блага, а, следовательно, и жизненно важные интересы общества.

Необходимо отметить, что биологический аспект жизни и здоровья является неотъемлемым условием для проявления общественного аспекта жизни и здоровья. Лишь последний из этих аспектов находиться под непосредственной охраной уголовного права. Другими словами, было бы неправильно утверждать, что уголовный закон защищает жизнь и здоровье в биологическом значении этих терминов. Здоровье и жизнь становятся объектами уголовно-правовой охраны только ввиду их общественного аспекта.

Переходя в нашем исследовании от общего к частному, обратимся к проблемам понимания здоровья личности, как правового блага, представляющего непосредственный объект преступлений, предусмотренных ст.151, 152, 156, 157 и 159 УК РМ.

Из названий этих статей, следует, что молдавский законодатель рассматривает как самостоятельные понятия «телесная неприкосновенность» и «здоровье». Оправдан ли такой подход?

При поверхностном анализе данных названий, может показаться что оба эти понятия являются понятиями одного и того же уровня. Также, возможным выводом может стать то, что, помимо здоровья личности, телесная неприкосновенность личности терпит вред в результате совершения преступлений, предусмотренных ст.151, 152, 156 или 157 УК РМ.

Однако, такие впечатления являются ложными. В действительности, между такими понятиями, как «вред телесному здоровью» (а не «вред телесной неприкосновенности») и «вред здоровью», существует взаимосвязь типа «часть-целое». С этой точки зрения, права И.В. Поликарпова, когда утверждает: «Причинение вреда здоровью – это общественно-опасное, противоправное, умышленное или неосторожное деяние, повлекшее либо нарушение анатомической целости органов или тканей, либо их физиологических функций, а равно заболевание или патологическое состояние, возникшее в результате воздействия различных факторов внешней среды: механических, физических, химических, биологических, психических» [3, с.11]. Таким образом, понятие здоровья личности необходимо рассматривать не только в его психическом выражении, но и в его телесном выражении.

В качестве самостоятельного правового блага, телесная неприкосновенность личности терпит вред в результате совершения деяния, предусмотренного ч.(2) ст.78 Кодекса о правонарушениях Республики Молдова. Данная норма устанавливает ответственность за умышленное причинение легких телесных повреждений, жестокое обращение, нанесение ударов, применение других насильственных действий, причинивших физическую боль. В то же время, телесной неприкосновенности личности не наносится вред в результате совершения деяния, предусмотренного ч.(3) ст.78 Кодекса о правонарушениях Республики Молдова. Данная норма устанавливает ответственность за умышленное причинение легких телесных повреждений, повлекшее кратковременное расстройство здоровья или незначительную, но стойкую утрату трудоспособности. Нетрудно заметить неточность, характеризующую диспозицию ч.(3) ст.78 Кодекса о правонарушениях Республики Молдова: как можно утверждать, что причиняются телесные повреждения, в то время как последствие выражается в расстройстве здоровья?

Понятия «здоровье личности» и «телесная неприкосновенность личности» не пересекаются. Эти понятия дополняют друг друга. Также как, например, взаимодополняемы понятия «здоровье личности» и «жизнь личности». Анализ диспозиции ч.(3) ст.78 Кодекса о правонарушениях Республики Молдова показывает то, что, при совершении деяния, предусмотренного частью (2) той же статьи, потерпевшему не может быть причинено даже кратковременное расстройство здоровья. Но, ниже уровня выраженного понятием «кратковременное расстройство здоровья» не существует понятия, которое обозначало бы какой-либо иной вид вреда здоровью.

Таким образом, в случае деяний, предусмотренных ст.151, 152, 156 или 157 УК РМ, а также ч.(3) ст.78 Кодекса о правонарушениях Республики Молдова, вред наносится не телесной неприкосновенности личности, как правовому благу, отличному от здоровья личности (в том числе, и от телесного здоровья личности). Следовательно, словосочетание «телесное повреждение или иной вред здоровью», используемое в названиях вышеперечисленных норм, необходимо воспринимать как «вред здоровью». Тем более, что такой вывод подтверждает сам молдавский законодатель. Так, диспозиция ч.(1) ст.151 УК РМ сформулирована следующим образом: «Умышленное причинение тяжкого телесного повреждения или иного тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни или повлекшего потерю зрения, слуха, речи или какого-либо органа либо утрату им своей функции, психическую болезнь или иное расстройство здоровья (подчеркнуто мной – Б.С.), сопряженное со стойкой утратой не менее одной трети трудоспособности или повлекшее прерывание беременности либо выразившееся в неизгладимом обезображении лица и (или) прилегающих к нему областей».

Итак, общественные отношения, которые возникают, складываются и развиваются по поводу здоровья личности, составляют непосредственный объект преступлений, предусмотренных ст.151, 152, 156, 157 и 159 УК РМ.

Понятие «здоровье личности» необходимо отличать от понятия «общественное здоровье». Последнее из этих понятий характеризует правовое благо, охраняемое от преступлений, предусмотренных ст.211-219 УК РМ. Имеются в виду следующие деяния: заражение венерическим заболеванием; заражение заболеванием СПИД; нарушение по халатности правил и методов оказания медицинской помощи; реклама в целях незаконного получения человеческих органов, тканей и клеток или о незаконном донорстве таковых; незаконное врачевание или осуществление фармацевтической деятельности; изготовление или сбыт поддельных лекарств; распространение эпидемических заболеваний; производство, транспортировка, хранение, реализация, предоставление за плату или бесплатно продуктов (товаров), оказание услуг, опасных для жизни или здоровья потребителей; незаконный оборот наркотических, психотропных веществ или их аналогов; незаконный оборот прекурсоров с целью производства или переработки наркотических, психотропных веществ или их аналогов; хищение или вымогательство наркотических или психотропных веществ и т.д.

Понятие «общественное здоровье» обозначает здоровье неустановленного числа неперсонифицированных масс людей.

В общем смысле, здоровье является состоянием человеческого тела, предполагающим равновесие с окружающей средой и обусловленным некоторыми факторами, биологического и социального характера. Однако, такое широкое понимание понятия здоровья не могло бы способствовать восприятию здоровья как общественного блага, охраняемого уголовным законом. Ведь способность здоровья быть правовым благом не всегда определяется биологическим состоянием человеческого организма. Понятие здоровья определяется целым рядом антропометрических, клинических, физиологических и биохимических показателей, установленных с учетом факторов пола и возраста, а также климатических и географических условий.

Здоровье следует характеризовать не только качественно, но и количественно. В какой-то степени, здоровье является состоянием противоположным болезненному состоянию, хотя может быть связано и с различными другими пограничными состояниями, не имея четких границ. Состояние здоровья не исключает наличие заболевания в начальной стадии, также как и отсутствие явных проблем со здоровьем не обязательно указывают на отсутствие болезни. Впрочем, наше исследование имеет целью обнаружение значения понятия здоровья личности, а не здоровья в целом.

В данном контексте, выражаем свое несогласие со следующим мнением: здоровье личности – определенное физическое состояние организма, которое обеспечивает физическую и социальную полноценность личности, обеспечивает возможность полноценно участвовать в социальных связях общества, пользоваться благами жизни [4].

С точки зрения уголовно-правовой защиты, здоровье личности не следует понимать в узком смысле, как результат (хороший или плохой) функционирования человеческого организма. Ее следует рассматривать как некий статус-кво, как психосоматическое состояние личности, независимо от присутствия или отсутствия в ее организме болезненных процессов. Вот почему физические или психические недостатки, дисфункции или расстройства не могут быть препятствием для охраны уголовным законом здоровья личности на всем протяжении ее жизни. В этом смысле, здоровье личности не  подлежит ни качественной, ни количественной оценке.

В анализируемом контексте, особый интерес вызывает проблема определения правильного правового решения в случае повреждения нефункционирующего органа, когда в дальнейшем требуется (по медицинским причинам) его удаление. По мнению С.В. Расторопова, в такой ситуации, при оценке тяжести вреда здоровью, следует уделять внимание продолжительности расстройства здоровья [5, с.306-307]. Другими словами, в зависимости от количества дней, необходимых для устранения последствий расстройства здоровья, предлагается квалифицировать вред здоровью как тяжкий, средней тяжести или легкий.

Однако, такое толкование противоречило бы диспозиции ч.(1) ст.151 УК РМ, которая содержит следующую формулировку: «… или повлекшего потерю зрения, слуха, речи или какого-либо органа либо (подчеркнуто мной – Б.С.) утрату им своей функции…». Благодаря использованию в тексте анализируемой нормы союза «либо», ч.(1) ст.151 УК РМ может быть применена в любом из следующих случаев: 1) потеря органа; 2) утрата органом своей функции.

В первом из этих случаев, не имеет никакого значения, является ли потерпевший полностью здоровым или же больным, имея врожденные или приобретенные недостатки тела. Достаточно того, что здоровью, такому, каким оно является на момент совершения преступления, нанесли вред в результате действия или бездействия виновного. Именно поэтому, утрата общей трудоспособности инвалидов определяется по тем же критериям, что и в случае практически здоровых лиц. Иная другая трактовка означало бы дискриминацию лиц, имеющих врожденные или приобретенные недостатки тела. Диспозицией ч.(1) ст.151 УК РМ обеспечивается равная защита всем лицам, независимо от присутствия или отсутствия в их организме болезненных процессов.

Следовательно, под понятие «потеря органа» (в смысле ст.151 УК РМ) подпадает повреждение нефункционирующего органа, когда в дальнейшем требуется (по медицинским причинам) его удаление. В этом случае, неприемлемо применение ст.152 УК РМ или ст.78 Кодекса о правонарушениях Республики Молдова.

*Acest articol a fost publicat în: Проблеми реалізації та забезпечення ефективності правових реформ: збірник матеріалів Міжнародної юридичної науково-практичної конференції «Актуальна юриспруденція», м. Київ, 16 червня 2016 року. Тези наукових доповідей. Київ: АртЕк, 2016, p. 117-123.

Список использованных источников:

  1. Popescu T. Definirea persoanei în Codul penal // Revista de drept penal. – 1998. – nr. 3. – p.41.
  2. Познышев С. В. Особенная часть pусского уголовного права. Сравнительный очерк важнейших отделов особенной части старого и нового уложений. Москва: Товарищество Скоропечатни А.А. Левинсона, 1912. – 77 с.
  3. Поликарпова И. В. Уголовная политика России в отношении посягательств на здоровье и ее влияние на квалификацию преступлений: на примере ответственности за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2008. – 30 с.
  4. Галюкова М. И. Здоровье человека как приоритетный объект уголовно-правовой охраны // Современные наукоемкие технологии. – 2005. – №1, с.49-50.
  5. Расторопов С.В. Уголовно-правовая охрана здоровья человека от преступных посягательств. Санкт-Петербург: Юридический центр Пресс, 2006. – 489 с.

Aflaţi mai mult despre ,


Lasă un răspuns

Adresa ta de email nu va fi publicată. Câmpurile obligatorii sunt marcate cu *

Important: Descurajăm publicarea de comentarii defăimatoare.